Глава пятая. Выходной в королевской столице
‐１‐
В понедельник я работал. В столовой без устали махал сковородкой.
Во вторник тоже работал. В приюте нянчился с детьми.
В среду тоже работал. В академии обучал учеников навыкам.
В четверг тоже работал. В библиотеке меня гоняла ведьма.
В пятницу тоже работал. В гильдии возился с муторными заданиями.
В субботу тоже работал. Всякие разные поручения исполнял.
Тяжело было. Правда, тяжёлая выдалась неделя.
Долгая была. Правда, долгая выдалась неделя.
Но! Но однако же! Все эти труды сегодня будут вознаграждены!
А всё потому, что сегодня, именно сегодня ――.
Долгожданное воскресенье!
— Воскресе-е-е-е-е-е-енье!
— …Да.
— Выходно-о-о-о-о-о-ой!
— …Так и есть.
Время уже перевалило за десять.
Солнце давным-давно взошло, а я только-только соизволил подняться.
Волосы со сна и не думал приглаживать. Одет как был, в пижаме. Разумеется, и второй, и третий раз засыпал — как положено ――.
И даже при этом Юмиэль не злится: само собой, потому что сегодня выходной.
— Ох и хорошо выспался. Даже пересыпал, аж разморило.
— …Что пожелаете на завтрак?
— Хлеб и кофе — и хватит. А, нет, лучше кофе с молоком.
— …Слушаюсь.
Коротко поклонившись, Юмиэль скрылась на кухне.
Эта девица в обычные дни — демон труда, но в выходной отдыхает по-настоящему, до упора.
Даже если остаются дела, по воскресеньям она никому работать не велит. И сама не работает, и от меня того же не требует.
Понятное дело, и заказчики — не такие уж идиоты, чтобы требовать работы в выходной.
Раз в неделю непременно отдыхать. А уж если отдыхать — то отдыхать на всю катушку. Такова в этой стране культура.
— …Прошу.
— О, спасибо.
Сижу, жду — и тут Юмиэль приносит поздний завтрак.
Ставит на стол и сама усаживается напротив.
— А ты сегодня чем займёшься?
— …Собираюсь к Иветте-сан брать уроки кулинарии.
— Хм-м. А она, оказывается, мастерица на все руки.
— …А вы, господин, чем займётесь?
— Посмотрим… Может, на спектакль какой схожу для разнообразия.
— …На ужин какие планы?
— Можно и в городе поесть, но, пожалуй, дома поем.
— …Слушаюсь.
Вот так можно лениво болтать — и никаких проблем.
Юмиэль не извлекает ничего подозрительного, да и я не суечусь.
Всё-таки выходной — это замечательно. Выходной — чудо. Честно говоря, мне бы хоть все триста шестьдесят пять дней в году воскресенье, но ――.
«…Вы это всерьёз?»
Пожалуй, получил бы нагоняй — так что вслух, конечно, я этого не сказал.
— Ну что ж. Пойду переоденусь.
Быстро расправившись с лёгким завтраком, я поднялся из-за стола.
Тут ко мне подходит Юмиэль и, глядя снизу вверх, спрашивает:
— …Уходите?
— Угу. Побродить по городу.
— …Счастливо провести время.
— Да. И тебе того же.
Как всегда, физиономия без единой эмоции. Положил ей руку на голову, покрутил туда-сюда, — но нет, всё равно лицо каменное.
Бывает, совершенно не понимаешь, что у неё в голове, но ―― в общем-то, мы уже прилично друг друга знаем. У неё и радости-гнева-печали-веселья всех хватает, и в выходные она по-своему развлекается — это я прекрасно понимаю.
Говорит, соседка кулинарии её учит. Глядишь, проведёт день куда насыщеннее меня.
Ну и пусть. Если Юмиэль приятно — то и ладно.
А всё потому, что сегодня выходной! День, когда каждый волен распоряжаться временем, как душе угодно!
Как проводить выходной — это не тот случай, когда надо сравнивать или с кем-то соревноваться.
Главное — свобода, а содержание пусть будет каким угодно.
(Вот именно — хочу спать днём, хочу куда-то гулять — всё на мою волю!)
Прекрасная штука — выходной.
Дарованное богами свободное время!
С трепещущим от всеобъемлющего ощущения свободы сердцем, попутно прикидывая, чем бы заняться, я лёгким шагом покинул гостиную.
‐２‐
Выходной называют ещё «днём отдыха», но город отнюдь не затихает.
Скорее наоборот — он оживлён. Оно и понятно, столица всё-таки шумная, но в выходные шум иного качества. Обычно слышны шаги, стук карет, голоса, а сегодня к ним примешиваются радостные возгласы и смех.
Может, поэтому и кажется светлее. В воздухе витает лёгкое оживление.
Разглядывая в пол-глаза улицу с такой атмосферой, я неторопливо шагал.
— Ну и чем бы заняться…
Юмиэль я сказал про спектакль, но на самом деле нет такого, чтобы хотелось посмотреть.
Да я вообще понятия не имею, какие тут ставят.
Ну так можно и что-то другое, но ―― как-то ничего не приходит в голову.
Проблема, что называется, из разряда «от жиру бесится».
Впрочем, и так, просто гуляя, тоже приятно.
Ладно, пойду вот так, лениво, действуя по наитию, как придёт в голову.
— Ну что, куда идём?
— В квартал красных фонарей не сходим? У тебя сейчас лишнее есть, разве нет?
— Рановато ещё. После заката, говорю.
— На рынке редкостное украшение…
— В порту какую-то крупную рыбу выловили…
— На улице ларьков что-то вкусное…
Главная улица среднего квартала, где вперемешку снуют и люди, и кареты.
Когда идёшь в толпе, до слуха долетают всякие любопытные обрывки разговоров.
(Квартал красных фонарей, значит. Бодрые ребята.)
По-молодёжному задорный разговор.
(На рынке украшение.)
Действительно, там хорошо что-то покупать.
(Крупная рыба в порту.)
Любопытно было бы взглянуть. Можно и порыбачить заодно.
(А ещё улица ларьков.)
Классика жанра. Отличное место, чтобы пройтись, перекусывая на ходу.
(И что же выбрать…)
Ну, кроме квартала красных фонарей, все варианты по-своему неплохи.
Можно пройтись по рынку, можно подставить лицо морскому ветру в порту. Да и на улицу ларьков тоже неплохо бы, однако ――.
— О-о? Такахиро?
— Хм?
— Точно, Такахиро!
Пока я стоял на обочине и задумчиво смотрел перед собой, меня окликнули откуда-то рядом.
«Кто же это?» — оглянулся, и вскоре в толпе увидел знакомое лицо.
— А, это ты, Каору.
Каору. Каору Роккуярд.
Девушка — лицо заведения «Манпуку-тэй» [прим. перев.: букв. «Сытная харчевня»], сегодня в обычном платье, топала ко мне, легко перебирая ногами.
— Такахиро, ты что тут? Кого-то ждёшь?
— Да нет. Просто так, гуляю.
— Хм. Правда?
— Правда.
Протиснувшись сквозь толпу, Каору встала рядом и заговорила со мной запросто.
Да оно, в общем-то, и понятно: мы с ней и впрямь запросто держимся. Мы и соседи, и как клиент с официанткой каждый день видимся.
Вот, наверное, поэтому с ней мы уже давно вот в таком духе ――.
— А где Юми-тян?
— А?
— Не вместе с ней?
— Не вместе. У неё свои планы.
— Хм-м-м-м?
— Чего?
Я думал, у неё обычный настрой, — а что-то странное.
Какой-то изучающий взгляд, будто что-то прикидывает ――.
— Слушай-слушай, а давай тогда вместе поедим!
— А?
— У тебя ж планов нет, один же? Давай пообедаем вместе!
— Э-э-э?..
— Да не делай ты такое лицо, будто тебе противно!?
Ничего подобного.
Просто — как бы это сказать — сегодня она что-то уж больно напористая. Растерялся.
— Что, хочешь в какое-то заведение зайти?
— Нет.
— Ну значит, есть чего-то хочется?
— Хм, ну… да? Наверное?
— Ты меня-то не спрашивай.
Роли поменялись.
Видя моё недоумение, Каору торопливо начала объяснять:
— Понимаешь? У меня сегодня планировался обед с подругой.
— Угу.
— А прихожу к ней домой — а она с простудой, представляешь?
— Угу-угу.
— И вот бенто, что я приготовила, получилось лишним.
— И что?
— Одной есть как-то не того, вот и думаю — может, вместе?
— Нормальное дело.
А я-то думал — там какие-то сложные обстоятельства, а дело, оказывается, проще некуда.
Столько тянула, такое странное поведение — а я и гадал, в чём дело.
— Н-ну, ну же, ну давай! А? Пойдём пообедаем!
— Ну давай.
— Решено! В парк пойдём? Идём-идём!
— Ладно-ладно.
В левой руке корзинка, правой вцепившись в мой локоть, Каору настойчиво потянула меня за собой.
Ну и ладно, планов у меня нет, живот уже подсасывает, так что, может, как раз кстати.
С такими мыслями я покорно поплёлся за Каору в парк.
Парк в Среднем квартале — очень приятное место.
Газон, деревья к месту, журчит ручеёк, пологие холмы ―― словом, типичное место отдыха горожан.
В этом уголке тишины мы с Каору сидели и ели поздний обед.
— Всё-таки столица — это что-то! В брачный период прямо как на празднике.
— А в провинции разве не так же? К тому же у вас ещё и праздник урожая.
— Так-то так, но хлопот куда больше-е.
Болтая о всякой всячине, жуём приготовленные Каору онигири.
Начинка — растёртая белая рыба, что ли. Смешано с соусом песто. Как всегда — вроде блюдо знакомое, а по сути незнакомое.
— А, невкусно?
— Да нет. Вполне ничего.
— Правда? Ну и хорошо.
Каору с облегчением прижала руку к груди. Я так пристально разглядывал онигири, что она, видно, забеспокоилась.
— По сравнению с тем, что было раньше, — огромный прогресс.
— Ну сколько можно, я же говорила — забудь уже!?
— Да ладно, онигири с маринованными огурцами — это был такой самобытный вкус…
— Ну па-а-ап!
Каору надула щёки, но, в общем, и тот случай был полезным опытом.
Её дед вроде бы с Востока, а сама она — квартеронка, которая Дзипангу и в глаза не видела. Только понаслышке японскую кухню не приготовишь, да и ингредиентов с приправами многих не хватает.
Я, конечно, помогаю, но всё ещё день за днём идёт метод проб и ошибок ――.
— Слушай-слушай, кстати.
— М?
— Такахиро, ты же тоже ходил в отряд на истребление? Тогда ты ведь её видел?
— Кого?
— Да Альти же! Героиню Альти! Это же что-то невероятное — в одиночку одолеть монстра сто пятидесятого уровня. Ей же ещё пятнадцать лет? Всего на год старше меня!
— А-а-а…
От слова «брачный период», должно быть, вспомнила — и вот Каору завела этот разговор.
— Она, наверное, такая мускулистая, мужикам не уступит? Или, наоборот, красавица?
— Ну-у…
— Эй-эй, расскажи!
По моему замыслу, весь город полон слухов об Альти.
Не было такой громкой новости уже несколько лет, поэтому о ней болтают и стар и млад.
Но, как бы это сказать, мне жаль разбивать её мечту, однако ――.
— Ты её, вообще-то, уже видела.
— Что?
— Ну вот, на днях, была у нас в лавке. Рыжая девчонка, что вела себя подозрительно.
— А, э-э?
— Она и есть. Героиня Альти-сан.
— Э-э-э-э-э-е-е-е!?
Лицо у неё такое, мол, «да ну, быть не может», но на самом деле правда.
— Нет, но э-э-э-э? Та-та? Та самая, о которой все говорят?
— Альти, да.
— Почему? Почему она в нашей лавке? Да и вообще, вы знакомы?!
— Да как сказать.
Знакомы — так знакомы, да вот как эти наши отношения обозвать — непонятно.
Приятели? Друзья? Или благодетельница? Нет, «сталкер и жертва», пожалуй, ближе всего.
(А уж не…)
Не увязалась ли она и сегодня за мной?
С такой мыслью осмотрелся — но, по счастью, её нигде не было видно.
Зато ―― не Альти, конечно, но неподалёку оказалось ещё одно знакомое лицо.
Точнее, это знакомое лицо уселось совсем уж близко.
— Э, у-ух!? К-кто это!?
— Гав!
— Вуф!
Каору, проследив за моим взглядом, вздрогнула всем телом.
Наконец они подали голос — а это были…
— А, Курумия. Что, с Голди гуляешь?
— Ва-а-ун!
Рядом с нами оказались псо-зверочеловечица Курумия и здоровенный пёс Голди.
— Такахиро, кушать? Кушать?
— Ну да… эй, погоди. Не наваливайся. Не нюхай.
Девочка и пёс, виляя хвостами, льнули ко мне и не отлипали.
И сам удивляюсь, как они ко мне привязались. После той истории с Микелотти — всё вот так и идёт.
— Т-такахиро? Кто эта девочка? Знакомая?
— С ними ты тоже раз уже встречалась. Ну вот, когда приходили искать потерявшуюся собаку.
— А, точно!
Тогда они быстро вышли из лавки, поэтому, наверное, и не запомнились как следует.
И всё же — он такой огромный. Каору тут же вспомнила и медленно протянула руку к добродушно настроенным собакам.
— Курумия-тян и Голди, верно?
— Гав!
— О-ой, какой же пушистый. Милый-й!
— Вуф.
Решив, что их можно трогать, Каору принялась от души гладить Голди.
Голди, судя по всему, был только рад, да и Курумия тоже, видно, хотела, чтобы её погладили, — тёрлась головой об ладонь. Каору и ей ответила лаской, Курумия весело взвизгивала ――.
Ну и благодать… какая же благостная картина.
— А, точно. Курумия-тян, тоже хочешь бенто?
— Ва-ун?
— Ничего-ничего. Ещё полно осталось.
Вот уж у кого способности к общению, так у обеих.
Мигом подружились, и уже речь зашла о том, чтобы есть вместе. И Голди к ним туда же потянулся, и я враз остался не у дел.
Но ладно, всё равно хорошо. Как же здорово, когда мирно.
Угу-угу, вот оно. Именно так и должен выглядеть идеальный выходной.
Хоть бы это время подольше длилось ――.
С этим пожеланием я плюхнулся на газон.
‐３‐
— Ну, пока, Такахиро.
— Пока-пока.
— Ага, бывайте.
Лениво перекусили, вздремнули чуть-чуть заодно.
Пока мы так проводили время, уже спокойно перевалило за шестнадцать часов. И у Каору, и у Курумии, похоже, были свои планы, поэтому они с сожалением, но поспешно ушли из парка.
А у меня-то, понятное дело, никаких планов.
Сказал, что поужинаю дома, — так до заката ещё далеко.
Оставшиеся пара-тройка часов — чем угодно можно заняться.
(Время, конечно, неудобное — ни туда ни сюда.)
Но и не то чтобы совсем впритык.
Пойти посмотреть на уличных артистов, поглазеть на лавочников, либо посидеть в кафе с книгой.
Вариантов — море. И какой из них выбрать — моя воля. Всё-таки выходной — чудесная штука, и эту его благодать я со вкусом прочувствовал, и ――
— Ах, сэнсэй?
(Хочу сбежать.)
Это было моё первое, рефлекторное ощущение.
— Сэнсэй? Саяма-сэнсэй? Ах, действительно, это вы, сэнсэй.
Звук открывающейся дверцы кареты. Звук шагов кого-то, спускающегося на улицу. Приближающийся девичий голос.
Никакой ошибки. Это Франсуа. Дочка великого герцога.
Даже стоя к ней спиной, я спиной же чувствовал ауру великосветской особы. Лёгкий аромат розовых духов тоже доплыл до меня — и я уже был уверен.
В таком случае — бежать надо сразу, но ――.
А, уже не получится. Слуги её ненавязчиво перекрыли пути отступления.
И сама виновница торжества, Франсуа, уже подошла совсем близко.
— Добрый день, Саяма-сэнсэй.
— Да.
Оставалось только смириться.
Раз до меня настолько приблизились, то теперь удирать — будет совсем уж неестественно.
Поэтому я с глазами дохлой рыбы повернулся лицом к Франсуа.
— Какая встреча, не правда ли? Что мы встретились в таком месте.
— Да уж.
Какая, к чёрту, встреча, аристократка ты треклятая!!
Да по какому такому поводу аристократка могла бы «случайно проходить в таких местах»?! Нижний да Средний квартал вы обычно на каретах проскакиваете, не останавливаясь!
Она разыгрывает невинность просто виртуозно. Я чуть было не кинулся выдирать её золотистые локоны-штопор, но ради здравого смысла решил стерпеть — по-взрослому.
— Сэнсэй сейчас… один?
— Да.
У-у, тяжко. Это мелкое представление — просто пытка.
Ведь наверняка же всё знает, а обязательно каждый пункт переспросит.
А стоит ей подыграть — и дальше слова пойдут вот в таком духе:
— О! Тогда — не найдётся ли у вас немного времени?
— Чего?
— Есть одна вещь, о которой мне хотелось бы вас расспросить…
Ну вот, началось. Как и предсказывал.
Как только я стал учителем в академии, она начала подступаться ко мне всевозможными способами. К такой прямолинейности я уже привык, и к окольным манёврам уже почти выработал иммунитет.
Но что-то здесь не так.
В последнее время все ведь тянулись к Эруу, а тут ――.
— Почему именно ко мне? Эруу же гораздо лучше меня?
По крайней мере, голова у неё работает несравнимо лучше. Не зря её зовут гением.
Относительно неё мой мозг — что у блохи. Эруу и знаний больше моего, и соображает быстрее, и объясняет лучше. Единственный её недостаток — тянет долго, но если на это закрыть глаза, то и преподаватель из неё отличный.
Поэтому и ученики должны были бы все к ней льнуть.
— Сэнсэй. Я вот что думаю.
— Ч-чего такого?
— Что у сэнсэя в запасе спрятано гораздо больше. Что в нём есть ещё и такие глубины, о которых никому неведомо.
(Ёк-камамот!?)
Ч-что с этой девицей? Сколько она уже знает?
Или это пока что только её догадки… а, она у Эруу про @ wiki расспросила!?
(Нет, не может быть! Не должно быть! Эруу точно не проговорилась!)
Да она даже меня убить готова, чтобы его себе присвоить.
Собственничество у неё запредельное, и если сократить ей время на чтение @ wiki — тут уж она и впрямь сойдёт с ума.
(Значит, нет. Точно нет.)
Тогда — что означает эта многозначительная её улыбка?
Прощупывающая и одновременно будто бы в чём-то уверенная, эта многозначительная улыбка.
— Сэнсэй…
Скверно. Скверно. Скверно, скверно!
Если так пойдёт, меня уведут к ней в поместье, это уж точно!
А отказать аристократке и унести ноги — это уже своя проблема… ах-ах-ах!
(Кто-нибудь, хоть кто-нибудь, помогите-е-е!)
Сколько ни проси, а так просто на помощь никто не придёт.
Так меня Франсуа и уведёт, и ――.
— Эй.
Тут сверху упал резкий голос.
Поднял глаза — и с крыши выстроившихся в ряд апартаментов кто-то легко спрыгнул вниз.
Эта манера двигаться, а это пламенно-рыжие волосы!
— Альти!?
Уж думал: вот оно, избавление, — а к нам, вот неожиданность, явилась Альти.
(Да что ж такое.)
Предчувствуя, что станет только ещё муторнее, я невольно крепко зажмурился.
— Эй, что ты тут делаешь?
— Ещё и аристократку приволок. Что ты задумал?
— Куда это ты с ней собрался!
Это всё мои реплики.
Альти спрашивает, а это всё — то, что я у неё самой хотел бы спросить.
— Эй, молчать будешь?
Видя, что я молчу, Альти зыркнула на меня злобно.
Однако разница в росте такова, что, сколько ни зыркай снизу вверх, особого впечатления не производит.
Да уж, наша горничная в сто миллиардов раз страшнее ―― а, нет-нет. Это уход от реальности.
— Да ничего я не задумал.
— А?
— Меня просто пригласили. Если есть о чём расспросить — спроси вот у неё.
Так сказав, я указал на Франсуа, и Альти наконец перевела взгляд на неё.
— …Так это и есть твоя ученица?
— Да, всё верно.
— Что-то вы как-то больно дружны.
— Именно так. С сэнсэем у меня близкие отношения.
— Вот как.
(Неправда.)
Франсуа вдруг сделала гордое лицо, а Альти посмотрела на меня, как на свинью. Внести поправку мне очень хотелось, но это, похоже, ещё сильнее всё запутало бы. Поэтому я благоразумно промолчал.
— А вы, не та ли вы самая знаменитая Альти-сан?
— А если и так?
— Ах! Так это вы — «героиня Альти»!
Франсуа звонко хлопнула в ладоши и с восторгом уставилась на Альти.
— О ваших подвигах я слышала от отца. Говорят, вы в одиночку одолели Демона Гнева.
— Д-да это…
— Как это прекрасно. И искателям приключений, должно быть, сделалось честь.
— Угх!..
И вот нечего на меня смотреть.
Давайте вдвоём дружно продолжайте беседовать. Меня-то оставьте в покое.
С такой надеждой огляделся, но численность слуг отнюдь не сократилась ――.
— Вообще, во всём ты виноват!
— Уг!?
— Вечно что-то утаиваешь! Украдкой шмыгаешь туда-сюда!
— Э, э-э?
Ни с того ни с сего получил удар в живот.
Альти, покрасневшая то ли от гнева, то ли ещё от чего-то, почему-то стукнула меня.
Ну, мне-то не больно ни капельки ―― но вот её слова — сильно настораживают.
(Утаиваю? Шмыгаю?)
Что эта девица вообще обо мне такого знает?
Ах да, она ведь в последние несколько дней постоянно ходила за мной хвостом.
— …А ты сама-то сколько знаешь?
— …!?
Я, конечно, допускал, что тогда, может, она и не была без сознания.
И, может, она, выслеживая меня, что-то обнаружила.
— Что ты видела? Ну, скажи же.
— Это, это же…
Я приблизил лицо к Альти и прижал её к стене.
Красное лицо, сбитое дыхание. Этот растерянный вид — да, эта девица что-то знает!
— Эй, ну скажи что-нибудь.
— У-у-у…!?
На лице у неё уже почти слёзы, но сейчас это неважно.
Стараясь придвинуться как можно ближе, тихонько, но наверняка выпытать ――
— За-ткни-сь! Ах ты, крыса!
— У-гах!?
Получил от души — башкой в лоб.
Она ещё любезно сперва ухватила меня за голову, а уж потом боднула. Так даже [Экстренное уклонение] не сработало.
А нос всё же ощутимо гудит…
— Слушай сюда!? Таких подлых типов, как ты, я ненавижу! Неужто я с такими и разговаривать буду?!
— Тогда зачем ты за мной украдкой ходишь…
— Заткнись!!
Прям как ребёнок в истерике.
Нет, ну, пятнадцать лет — это ещё ребёнок, конечно, но сейчас она кажется гораздо младше.
Странно. Та Альти, что я знаю, всегда была строгой и собранной ――.
— Что это вы тут делаете, позвольте узнать?
— А!?
Пока я, держась за нос, сжался в позе поражения, сзади раздался ледяной голос.
И в этот же миг повеяло ледяным холодом. Ощущая предчувствие беды, я поёжился от мурашек по спине. Это ―― это аура Франсуа!?
— Крысой вы назвали сэнсэя? Сэнсэя — «крысой»?
— А? И что?
Холодная как лёд Франсуа — и пылающая пламенем Альти.
Внешность, положение, даже манера говорить — всё у этих двоих разное, но всё же что-то общее в них удивительным образом чувствовалось.
Это гнев и враждебность. Только что ещё способные хоть на какой-то диалог, сейчас эти двое — я между ними — словно противостоят друг другу вконец.
(Сжальтесь же…)
Моё мольба о пощаде ничего уже не даст.
Раз вспыхнувший огонь так просто не погасишь — эта парочка сейчас вот-вот взорвётся.
— Я не смогу оставить это без ответа. Саяма-сэнсэй — мой учитель. Он также и преподаватель, ведущий занятия в Королевской академии. Называть его «крысой» — этого не позволят даже героине.
— Да какое мне дело. Крыса он и есть. Трусливый, жульничающий, подонок-крыса, отрёкшийся от чести искателя приключений. Для тебя, может, он и учитель, а для меня — крыса.
— Значит так. И извиняться не будешь, верно?
— Ни за что. Чтоб я слушалась какую-то там барышню-аристократку.
— Вот как.
Похоже, вывод сделан.
И вывод наихудший, можно сказать, — катастрофический.
В доказательство этому Франсуа вытащила из-за пояса короткий жезл и направила его на Альти.
И заявила так вот:
— В таком случае — дуэль. Я сражусь за честь моего сэнсэя.
Не надо за меня сражаться.
И вообще, о какой чести речь? Такой штуки у меня изначально вроде бы и нет. То, что меня крысой обозвали, — меня нисколечко не волнует, и…
— Вот это разговор. Ладно, подерёмся, выясним, кто чего стоит.
И ты туда же, Альти, зачем соглашаешься?!
Не ладно же, совсем не ладно! От этого никто ничего не выиграет… а-а-а, ещё и нож достала!
— Заплачешь ведь, если немножко порежу. Так что буду драться, не вынимая из ножен.
— Не возражаю. Я тебя сшибу прежде, чем ты успеешь ударить.
— Бойкая какая!
Прекратите, прекратите, не провоцируйте друг друга!
И все слуги, и прохожие, хватит стоять, остановите же их ――.
Бесполезно! Почти все как один смотрят с каким-то восторженным предвкушением! Не то что останавливать — они уже в зрителей превратились! Эти тупоголовые любители махача!
— Пе-прекратите.
— Позвольте представиться. Моё имя — Франсуа.
— Успокойся.
— Франсуа де Фердинан!
— Успокойся же.
— Ха! Та самая знаменитая крупная аристократка!
— Насилие — это плохо.
— Хороша соперница, не жалуюсь!!
Я уж вцепиться готов был, лишь бы остановить, но обе меня в упор не замечали.
Это же вроде как битва за меня. А обе вокруг меня даже не смотрят — взгляды их прикованы только друг к другу. Чистые как лёд или пылающие боевым духом — они думают лишь о схватке!
— Итак, начинаю!
— Давай-й!
И началось грандиозное сражение.
В битве крупной аристократки и героини публика накалилась до невозможного.
(Да ну вас к чёрту!)
Извергая заклинания, размахивая коротким мечом, девицы с лязгом сталкиваются.
Уклоняясь от пылающего жара этих двоих, я наконец-то сбежал оттуда.
‐４‐
— Ха! Ха! Ха! Ха!
Ныряя в узкие переулки, поднимаясь по лестницам, иной раз пересекая насквозь здания, я продолжал бежать.
Постепенно дыхание сбивалось, но я всё равно бежал, а потом спрятался в тени дома.
— Что же это, почему так получается…!?
Странно. Совершенно странно.
Всего несколько часов назад я проводил идеальный выходной.
Почему же теперь меня чуть не похитила аристократка, потом ко мне прицепилась героиня, и меня чуть не втянули в их битву!?
— Выходной, мой выходной…!
Он должен был быть куда более мирным и нежным.
Он должен был быть тем бесценным, драгоценным временем, днём, которым я волен распоряжаться.
Почему же всё так вышло, потом ещё этак, а потом ещё и так ――.
— Проклятье!
В глубине переулка, в тупике, я плюхнулся с размаху наземь.
Ещё только-только смеркалось, но ощущение, словно день уже закончился. По крайней мере, до возвращения домой никакого желания сворачивать по пути у меня не осталось.
— Эх…
Есть такое выражение — «всё хорошо, что хорошо кончается», но бывает и наоборот, оказывается.
«Всё плохо, если кончилось плохо», раз споткнулся — уж всё, после драки кулаками не машут.
— Пора, пожалуй, домой.
Что-то совсем я устал.
Тут уж одно — идти домой, залезть в ванну и быстрее спать.
Но тело всё-таки тяжёлое, я медленно поднимался ――
— Э-э, что? Где я?
Слишком увлёкшись бегством, путь я совсем не запомнил.
И как сюда попал — не помню, да и само место мне совершенно незнакомо.
— Куда это меня занесло…?
Встревожившись, я открыл меню и сверился с картой.
— Ого, вот куда забрался.
Прямо-таки удивился.
Текущее местоположение — жилой квартал в восточной части среднего квартала. С парком между нами, и в точности противоположную от дома сторону.
Удирая без оглядки, я, оказывается, вот куда забрёл ――.
— Средний квартал, хоть и один, но обширный.
Честно сказать, здесь я совершенно не ориентируюсь.
Не знаю, куда какая улица ведёт и как всё это соединено.
— Ничего не поделаешь…
Может, и будут коситься на меня странно, но, видимо, придётся идти, держа меню раскрытым.
Решившись, я, так и оставив висеть в воздухе слабо светящуюся синюю панель, двинулся вперёд по отображённой карте.
— Хм-м.
Тем не менее — безлюдное место.
К тому же довольно запущенное. Да ещё и довольно сумрачное.
Понятно, что это задние переулки, но могло бы быть и посветлее.
Шш.
— ………… м?
Сейчас, что-то… на краю зрения, кажется, что-то промелькнуло.
— Кошка, что ли?
Но для кошки — вроде великовата ――.
Шш-шш.
Снова. Снова что-то — из одного переулка в другой — прошмыгнуло.
На этот раз немного отчётливее увидел. Какое-то чёрное, копошащееся — как паук — ползло по земле ―― так мне показалось.
— И не собака.
Таких собак я никогда не видал. Точнее, такого существа я вообще не видал.
Если сравнивать — похоже на монстра, но чтобы в городе был монстр — не может быть ――.
Ш-ш-а. Шу-шу-шу.
Фу-ух, шш-х. Шш-х, фу-ух.
— Ч-что это?
Звук раздался уже совсем близко.
И вдобавок стало слышно чьё-то дыхание.
«О-у, а-а-а-а, хаа-а-а-а, а-а-а-а».
— Что же это?!
Кто-то медленно вбирает воздух, потом с хрипом его выпускает.
Это совсем как дыхание призрака. Казалось, из глубины мрачного переулка вот-вот выскочит чудовище.
Нет, ошибки нет. Оно действительно приближается.
Скребущий звук шагов ускоряется, и оно неумолимо движется ко мне!
Вот, вот, прямо сейчас из-за угла переулка, словно женщина-призрак с растрёпанными волосами,
— Ки-и-и-и-и-и-и-и!
— У-а-а-а-а-а!?
— Го-э-э-э-э-а-а-а-а-а!
— …А, так это ты!
Думал — жуткий паук или ещё что, — а это была лежащая на карачках Эруу.
Какое-то время не виделись — и она опять потрёпана в хлам; Эруу, по-насекомьему передвигая руками-ногами, издавала непонятные вопли. Вопля — и цеплялась за моё меню.
И, тыча пальцем в одну его часть, сверкая горящими глазами,
— Ат-вики! Вики! Вики-вики!
— Т-ты чего…
У неё ломка.
А, нет-нет. Синдром отмены @ wiki, значит.
Ведь действительно некоторое время не давал ей почитать. А я уж думал, ей, может, наскучило — но нет, одержимость её нисколько не ослабла.
(Если так оставить, и впрямь превратится в призрака, похоже.)
Вообще, кажется, уже слишком поздно ―― ладно уж, вытащил книгу и протянул свихнувшейся Эруу.
— На, читай.
— Ви-ки-и!
— Что такое… что с тобой такое?..
Устал я и раньше, но от этого устал до конца.
Плюхнулся тут же, опёрся спиной о стену и вытянул ноги.
— Х-ха, х-ха, как же хорошо, хорошо-о…!
— Вот и хорошо.
— Хорошо-о-о-о-о!
— Вот и ладно…
По одним только словам отчёт — как будто постельная сцена, но никакой такой атмосферы и в помине нет.
Всё, что есть — это усталый донельзя мужик и вылизывающая книгу взахлёб девица.
Тщетно ―― всё просто до безумия тщетно.
В такой драгоценный выходной — почему я здесь, с такой вот особой, вдвоём?
Домой хочу. Но эта же меня не отпустит, пока не наестся. На пробу попытался тихонько ускользнуть с места, но,
— Фунгйор-муххобэрачоро-ангйоргоэгэра-гуро-ро-ро-ро-ро-ро!!
— Ты хотя бы по-человечески говори!
Вот так.
Под рычание потерявшей рассудок Эруу я и рад бы домой, да не могу.
Так что оставалось мне только смотреть, как медленно темнеет небо ――
— Ах, вот он, вот он! Эй, здесь!
— !?
Из-за крыши одного из окружающих переулок зданий высунулось знакомое лицо.
— Он тут, гляди!
— Э, э-э!? Альти?
Альти, от которой я как будто сбежал, снова неведомо почему появилась здесь.
Нет, мало того — в переулок въехала карета.
— Сэнсэй, вот вы где?
— И Франсуа тоже!
Приехала и соперница по дуэли!
— А? Это что за девица?
— Ах, Эруу-сэнсэй? Вид у неё какой-то потрёпанный.
— Это тоже учительница в Королевской академии? Ну и страшный вид.
— Ну… да, так оно и есть.
Только что сыпавшие искрами друг на друга, эти двое явились сюда в полном согласии.
(Ч-что происходит?)
Они же были увлечены дуэлью, но,
— Но главное, сэнсэй? Что с вами случилось?
— Смотреть надо до самого конца!
(Вот, значит, в чём дело…!)
Выяснилось, что меня определили в секунданты.
А когда я исчез, это сочли обидным — и специально пошли меня искать.
— Ну, возобновим всё с начала! Теперь-то выясним, кто кого!
— Да, с радостью. Решим всё на глазах у сэнсэя.
Я-то об этом не просил, но для них это, видимо, важно.
Всё-таки Исинд — общество, где главенствует сила. Победа, поражение, репутация здесь ставятся выше всего прочего.
— Итак, вперёд!
— Ага, давай!
Как обычно, оставив меня за бортом, начался кошачий бой.
Битва магички и воина превратилась в бои с попеременным преимуществом. Словно вальс, и даже есть в нём нечто художественное ―― но у меня нет сил на такую компанию.
(Иду домой!)
Так я решил и попытался тайком скрыться, но,
— Не пущу.
Меня ухватила Эруу.
Сзади она зажала меня мёртвой хваткой.
Откуда в этом её теле, состоящем из одних костей и кожи, такая сила взялась, — Эруу изо всех сил прижимала меня к себе и, несмотря на это, умудрялась читать @ wiki.
А перед нами — с грохотом разворачивалась яростная битва ――.
— Почему…
Помолчав немного,
— Почему так всегда получается?!
В цветущей столице, ставшей ареной, разгорелся большой шумный переполох.
И мой выходной, в который я угодил, таким образом оказался безнадёжно испорчен.